?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

с лихо закрученными усами в полной экипировке бесстрашного покорителя Севера (вообще-то так оно и есть)?


Но он еще молод – всего 28 лет. Это внук знаменитого Ивана Федоровича Крузенштерна - человека и парохода – Павел Павлович Крузенштерн. А случайно увидела эту колоритную фотографию и заинтересовалась.
У Крузенштернов вообще вся династия была как на подбор, все люди выдающиеся: и адмирал Иван Федорович, совершивший первое российское кругосветное плавание, и его сын Павел Иванович Крузенштерн-Печорский – пытливый исследователь Арктики, и вот внук Павел Павлович тоже не подкачал. Свое первое плавание в северных морях он совершил в 16 лет на шхуне «Ермак», которая была построена на собственные средства его отца П.И. Крузенштерна. Ну и это и определило всю его жизнь: «Если ты полюбишь Север, не разлюбишь никогда». Впрочем, в такой семье иначе, наверное, и быть не могло. Потом он поступил в Балтийский флот, принял участие в Крымской войне (на Балтийском ее театре), получил звание лейтенанта флота. Был даже первым капитаном экспериментальной подводной лодки изобретателя Вильгельма Бауэра, правда, недолго. (ну, про лодку – это отдельная песня) Интересно, что документ о его производстве сейчас хранится в Ямальском государственном музее, а попал он туда … от ненецких оленеводов. О!
А дело было так. В 1860 году два сибирских промышленника Латкин и Сидоров прониклись идеей освоения Северного морского пути. Эта мысль так же занимала будущего контр-адмирала Павла Ивановича Крузенштерна. И так созрел проект экспедиции, призванной разведать путь из устья Печоры в устье Енисея. Промышленники дали деньги, а П.И. Крузенштерн предоставил свою шхуну «Ермак». Капитаном назначили Крузенштерна-внука. Еще в состав экспедиции входил бот «Эмбрио».
Первую разведку они произвели осенью 1861 года. Судно успешно пересекло Белое море. Льда было мало, и они даже спокойно прошли Карские ворота, но тут подоспела зима, погода испортилась, и экспедиция повернула обратно. Обстоятельства пробного плавания убедило молодого Крузенштерна в том, что задача вполне выполнима, надо только правильно рассчитать сроки. И вот 1 августа 1862 года «Ермак» и «Эмбрио» вышли из дер. Куя на Печоре и направились в Карское море через пролив Югорский шар. Чтобы не плыть порожняком на борт взяли груз графита. (все-таки купцы плавание спонсировали) Но ледовая ситуация на сей раз резко изменилась. Постоянно дул штормовой ветер, нагонявший к берегу наледь и снежную кашу, а когда «Ермак» вышел в Карское море, то оказалось что оно полностью покрыто льдом. Они встали на стоянке возле острова Вайгач, но сильный ветер нагнал воду со льдом. Напиравшие со всех сторон льдины окружили судно и понесли его. Затертый во льдах «Ермак» лег на левый бок и в таком положении начал дрейфовать. Бот «Эмбрио» потерялся из виду. Некоторое время Крузенштерн-внук не терял надежды на вызволение из ледового плена. Жизнь на судне шла своим чередом, капитан проводил гидрологические и метеорологические наблюдения, но эти надежды быстро растаяли. Льды все сильнее сжимали неприспособленное к арктическому дрейфу судно. В ночь на 2 сентября льдины подняли несчастный «Ермак» на полтора метра и еще сильнее уронили на левый бок. Стало ясно, что гибель судна только дело времени. Начали готовится к высадке на лед, хотя он был и не слишком прочным, и ломался под тяжестью грузов. Крузенштерн принял решение идти к Земле, которую уже давно не было видно. Пока шла эвакуация корабля он послал двух человек на разведку. Затем распорядился сделать из лодки сани и погрузить туда провизию и припасы. Увы, разведчики вернулись ни с чем, хотя и прошли 20 км. Но вариантов все равно не было: «Ермак» получил пробоину и начал тонуть. И 9-го сентября Крузенштерн повел свой отряд, состоявший из 25-ти человек по компасу и штурманской карте по направлению к полуострову Ямал. Путь их лежал через сплошные торосы, поэтому сани быстро сломались. Пришлось все, что можно, взять на плечи. Но моряки остались без дров. С приближением земли ледяное поле превратилось в набор плавучих льдин, которые становились все меньше. Люди перебирались с одной на другую, часто падая в холодную воду. К концу перехода на них не было сухого места. Когда они вышли к чистой воде, отделявшей их от побережья, то пересекать ее пришлось как на плотах на небольших льдинах, выдерживавших только по два человека. Но тем не менее 16 сентября, т.е. через неделю, весь отряд без потерь достиг острова Литке. Как писал сам Крузенштерн: «Утром, когда рассвело, каменья под нами чуть ли не были теплее наших тел».
Но и тут же они обнаружили, что им редкостно повезло: рядом расположилось большое кочевье ненцев или, как тогда говорили, самоедов. Это была состоятельная семья Сэротто. Ненцы встретили русских моряков гостеприимно. Оленеводы предоставили им кров, кормили своими оленями, о чем Крузенштерн оставил ненцам расписку с гербовыми печатями, свой приказ о производстве в капитаны (сдается мне, что ненец шибко любил солидные гербовые бумажки), а также заплатил 31 рубль серебром. Они прожили в кочевье до тех пор, пока лед окончательно не установился. А затем младший брат главы семейства Сэйча Сэротэтто - Паднана повез их на оленьих упряжках в Обдорск, т.е. в Салехард. Надо сказать, что молодой ненец вернулся домой только через два года, и рассказал, что был в большом городе русских, где его всячески привечали и дали для передачи Сэйчу медаль «За усердие», почетный кафтан (!) из Кабинета Его Императорского Величества (красные революционные шаровары :-)) и документ о награждении, что сразу прибавило ему авторитета и сделало самым главным на округе. А через некоторое время Сэйчу еще прислали портреты Императора и Императрицы, что еще раз подтвердило, что его забота о спасенных моряках не забыта.
Ну, вернемся к Крузенштерну со товарищи. После Салехарда его ждало еще длительное, теперь сухопутное, путешествие в обратную сторону через Полярный Урал на Печору, и к ноябрю они вернулись, откуда начали - в Кую. Там их уже ждал благополучно вернувшийся бот «Эмбрио». Затем опять на оленьих упряжках Павел Крузенштерн добрался до Архангельска. Так славно, но неудачно закончилась одна из попыток пройти Северным морским путем. Славно, потому что несмотря на трудности все остались живы, а Крузенштерн смог собрать важный гидрологический и прочий научно-исследовательский материал, полезный в подготовке будущих экспедиций.
Впоследствии Павел Павлович служил на Балтике, а затем в Аральской флотилии капитаном судна «Арал». Но скитания по Северу не прошли даром, опять же на Арале климат мерзкий, и у Крузенштерна открылся жуткий ревматизм, так что он едва владел правой рукой. А тут еще пароход «Самарканд» - это плавучее недоразумение Аральской флотилии опять потерпел крушение и затонул в Сырдарье. («Самарканд» - это тоже отдельная песня) Крузенштерн принял участие в попытке подъёма этого судна. Работать приходилось сутками, стоя по пояс в холодной воде, так что к ревматизму добавилась тяжелая болезнь легких.
Он уехал на лечение в Дерпт, т.е. в Тарту (он вообще был оттуда родом, из современной Эстонии). Там его лечили не только местные врачи, но специально приглашенный итальянский доктор, который сделал ему, прошедшую успешно, операцию. Но это все равно не помогло. И в 37 лет от роду Павел Павлович Крузенштерн умер. Его имя носят три небольших острова в Карском море. Именно его, а не какого-либо другого Крузенштерна.
Вот такой вот еще один каверинский капитан.
А следующим «Ермаком» стал уже знаменитый ледокол.


Профиль

alte_zavalinka
Завалинка - коллективная картина жизни

Календарь

Ноябрь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Flag Counter
Map

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner